Закон о гербовом сборе — Исаак Барре выступает за права колоний

11  февраля 1765 года

Г-н Барре … является одним из лучших ораторов Палаты, он находился некоторое время в Америке в качестве офицера  армии и завел дружеские отношения с американскими господами, и, я думаю, получил от них намного более благоприятные отзывы, чем некоторые представители его профессии, произнес очень красивую и проникновенную речь о законопроекте, сказав в заключении, что он уверен, что большинство тех, кто должен поддержать законопроект, должны по необходимости действовать в неведении.

Вслед за ним мистер Чарльз Таунсенд высказался в пользу законопроекта — отметил несколько вещей, о которых говорил г-н Барре, и в заключении сказал: — ] И теперь эти американцы, дети, посаженные нашей заботой, питаемые нашей снисходительностью, пока они не вырастут и не обретут силу и богатство, которая позволим им избавить нас от тяжелого бремени, которое мы несем[] Когда он закончил, г-н Барре встал и объяснил то, что он сказал ранее, и то, на что г-н Таунсенд обратил внимание, затем он взял вышеупомянутые заключительные слова г-на Таунсенда и в самой энергичной и почти неподражаемой манере сказал:

Они посажены вашей заботой? Нет! Ваши притеснения посеяли их в Америке. Они бежали от вашей тирании в некультурную и неприветливую страну — где они подвергли себя почти всем тяготам, которым подвержена человеческая природа, и, среди прочего, жестоким узам Дикого врага, и я беру на себя ответственность сказать, самого грозного из всех народов на Земле. И все же, руководствуясь принципами истинно английской Свободы, они встречали все эти тяготы с удовольствием, по сравнению с теми, которые они испытывали в своей стране, от рук тех, кто должен бы быть их друзьями.

Они питаются вашей снисходительностью? Они выросли из вашего пренебрежения: — как только вы начали заботиться о них, эта забота заключалась в том, чтобы отправить людей, которые должны были властвовать над ними, людей, которые возможно были заместителями заместителей какого-то члена Палаты — людей, которые были посланы для того, чтобы шпионить, искажать их действия и охотиться на них; людей, чье поведение во многих случаях приводило к кровопролитию Сыновей свободы; люди, которые получили повышение на самые высокие должности в юстиции, были, насколько мне известно, рады оказаться в чужой стране, вместо того, чтобы столкнуть с правосудием в собственной.

Они защищены вашим оружием? Они благородно взяли оружие для вашей защиты, проявили доблесть для защиты страны, границы которой пропитаны кровью, а ее внутренние территории передали все свои небольшие сбережения ради вашего обогащения. И поверьте, тот самый дух свободы, который вдохновил этих людей, будет сопровождать их еще. — Но благоразумие запрещает мне объясняться дальше. Бог знает, что в этот раз я говорю не из партийных соображений, то, что я говорю — это подлинные чувства моего сердца; как бы ни превосходил меня в общих знаниях и опыте авторитетный орган этой Палаты, все же я утверждаю, что знаю больше об Америке, чем большинство из вас, поскольку видел эту страну и знаком с ней. Люди, которым я верю, являются такими же верными, как и подданные Короля, но эти люди ревностно относятся к своим свободам и будут отстаивать их, если когда-либо они будут нарушены — однако тема эта слишком деликатна, и я не буду продолжать.

Эти чувства были выброшены так глубоко, без всякого умысла, так сильно и так твердо, и так резко оборвались, что все присутствующие в Палате некоторое время сидели, пораженные, пристально смотрели и не говорили ни слова. Я понял, что почувствовал эмоции, которые я никогда не чувствовал раньше, и пошел на следующее утро и поблагодарил Барре от имени моей страны за его благородную и энергичную речь.