Вы просматриваете: Главная > 1801-1850 > 1823. Доктрина Монро

1823. Доктрина Монро

ДОКТРИНА МОНРО, 1823
The Monroe Doctrine, 1823
Из седьмого ежегодного послания Конгрессу
президента Джеймса Монро 2 декабря 1823 года
…По предложению Российского императорского правительства, переданного через имеющего постоянную резиденцию в Вашингтоне посланника императора, посланнику Соединенных Штатов в Санкт-Петербурге даны все полномочия и инструкции касательно вступлении в дружественные переговоры о взаимных правах и интересах двух держав на северо-западном побережье нашего континента… Этим дружеским шагом Правительство Соединенных Штатов желает продемонстрировать огромное значение, которое оно неизменно придавало дружбе императора, и стремление развивать наилучшее взаимопонимание с его правительством. В ходе переговоров, вызванных этим желанием, и в договоренностях, которые могут быть достигнуты, было сочтено целесообразным воспользоваться случаем для утверждения в качестве принципа, касающегося прав и интересов Соединенных Штатов, того положения, что американские континенты, добившиеся свободы и независимости и оберегающие их, отныне не должны рассматриваться как объект будущей колонизации со стороны любых европейских держав.
В самом начале последней стадии переговоров было сделано заявление о том, что в Испании и Португалии предпринимаются серьезные усилия для улучшения условий жизни народа в этих странах и что эти усилия отличаются чрезвычайной осторожностью. Вряд ли стоит упоминать, что достигнутый на сей день результат сильно отличается от ожидавшегося. Мы всегда с беспокойством и интересом наблюдали за событиями в этой части земного шара, с которой у нас не только существуют тесные взаимоотношения. но с которой связано наше происхождение. Граждане Соединенных Штатов питают самые дружеские чувства к своим собратьям по ту сторону Атлантического океана, к их свободе и счастью. Мы никогда не принимали участия в войнах европейских держав, касающихся их самих, и это соответствует нашей политике. Мы негодуем по поводу нанесенных нам обид или готовимся к обороне лишь в случае нарушения наших прав либо возникновения угрозы им.
По необходимости мы в гораздо большей степени оказываемся вовлеченными в события, происходящие в нашем полушарии, и выступаем по поводам, которые должны быть очевидны всем хорошо осведомленным и непредубежденным наблюдателям. Политическая система союзных держав существенно отличается в этом смысле от политической системы Америки… Поэтому в интересах сохранения искренних и дружеских отношений, существующих между Соединенными Штатами и этими державами, мы обязаны объявить, что должны будем рассматривать попытку сих стороны распространить свою систему на любую часть этого полушария как представляющую опасность нашему миру и безопасности. Мы не вмешивались и не будем вмешиваться в дела уже существующих колоний или зависимых территорий какой-либо европейской державы. Но что касается правительств стран, провозгласивших и сохраняющих свою независимость, и тех, чью независимость, после тщательного изучения и на основе принципов справедливости, мы признали, мы не можем рассматривать любое вмешательство европейской державы с целью угнетения этих стран или установления какого-либо контроля над ними иначе, как недружественное проявление по отношению к Соединенным Штатам…
Поправка президента Теодора Рузвельта к Доктрине Монро. (1904 год)
…Неправда, что Соединенные Штаты жаждут приобрести какую-либо территорию или что они строят какие-то планы в отношении других государств Западного полушария, за исключением тех планов, которые касаются их благополучия. Единственное, чего желает наша страна, — это видеть соседние страны стабильными, спокойными и процветающими. Любая страна, народ которой ведет себя хорошо, может рассчитывать на нашу чистосердечную дружбу. Если государство демонстрирует, что знает, как действовать с разумом, умением и приличием в социальных, политических вопросах, если оно соблюдает порядок и выполняет обязательства, ему не следует опасаться вмешательства со стороны Соединенных Штатов.
Непрекращающиеся незаконные действия или проявление бесчинств, приводящие к общему ослаблению уз цивилизованного общества, будь то в Америке или где бы то ни было, в конечном итоге требуют вмешательства со стороны какого-либо цивилизованного государства. В Западном полушарии следование Соединенными Штатами доктрине Монро может вынудить их, возможно и против своей воли, в вопиющих случаях нарушений законности или проявления бессилия к выполнению обязанностей международной полицейской державы. Если какая-либо страна, чьи берега омываются Карибским морем, продемонстрирует стабильность исправедливый прогресс цивилизации, подобный тому, который был с помощью поправки Платта продемонстрирован Кубой после того, как наши войска покинули остров, и подобный тому, который постоянно и блестяще демонстрируют многие республики в обеих частях американского континента, вмешательство нашего государства в их дела прекратится.
Наши интересы и интересы наших южных соседей, по существу, идентичны. Наши соседи обладают богатыми природными ресурсами, и, если в пределах их границ будут соблюдаться законность и справедливость, процветание обязательно придет к ним. При условии соблюдения этими странами основополагающих законов цивилизованного общества они могут быть уверены в том, что мы будем относиться к ним благожелательно и с искренней симпатией. Мы вмешаемся в их дела лишь в крайнем случае и лишь тогда, когда станет очевидным, что их неспособность и нежелание добиться справедливости у себя в стране и за рубежом нарушили права Соединенных Штатов или же спровоцировали иностранную интервенцию во вред всем американским государствам. Не более чем трюизмом является утверждение, что любое государство на американском континенте или где-либо еще, стремящееся сохранить свою свободу, свою независимость, должно осознать, что право на независимость не может быть отделено от ответственности правильно ею пользоваться.
Поправка сенатора Генри Кэбота Лоджа к Доктрине Монро (1912 год)
Постановили, что в том случае, когда любой порт или иной объект на американских континентах расположен таким обратом, что его оккупация в военно-морских либо военных целях может угрожать коммуникациям или безопасности Соединенных Штатов, Правительство Соединенных Штатов не может не рассматривать без серьезной озабоченности владение таким портом или иным объектом какой-либо корпорацией или ассоциацией, которая имеет с другим, не американским, правительством, такие отношения, которые предоставляют этому правительству практическое право контроля в национальных интересах.
Настоящая резолюция основывается на общепризнанном принципе государственного права более старого, чем доктрина Монро. Она основывается на принципе, предусматривающем, что любое государство имеет право защищать собственную безопасность, в том случае, если оно полагает, что обладание иностранной державой в военных или военно-морских интересах конкретной гаванью либо объектом нарушает безопасность страны, его обязанностью, а также его правом является предотвращение этой опасности. В качестве примера того, что я имею в виду, я упомяну протест, заявленный Германии по поводу оккупации ею порта Агадир в Марокко. Англия заявила протест на основе того, что этот акт нарушил ее коммуникации в регионе Средиземного моря. Ее точку зрения разделяли и основные европейские державы, и таким образом была предотвращена оккупация данного порта. Это тот самый принцип, на котором основывается настоящая резолюция.
Резолюция вызвана необходимостью изменить существующие условия, при которых, в случае если правительство не предпримет никаких действий, некая корпорация или ассоциация, находящаяся под контролем иностранного государства, может овладеть важным объектом.
Доктрина Монро была, конечно, развитием в наших собственных интересах такого основополагающего принципа, как право каждого государства обеспечить свою собственную безопасность. Доктрина Монро, как мы все знаем, применялась лишь в случаях овладения территорией, подвергавшейся дальнейшей колонизации, и, естественно, не касалась конкретно данной проблемы. Однако, если бы не было доктрины Монро, обладание гаванью, подобной бухте Магдалена, ставшее причиной настоящей резолюции, по-моему, вызвало бы необходимость сделать иное-то заявление, касающееся случая, когда оказывается замешанной какая-либо корпорация или ассоциация.
В данном случае из расследований, предпринятых комитетом и администрацией, выяснилось, что в захвате бухты Магдалена не было замешано ни одно правительство. Однако стало также известно, что лица, контролировавшие мексиканскую концессию, которая включала земли вокруг порта Магдалена, вступили в переговоры, которые еще не завершились договоренностью и носят лишь предварительный характер, предполагают передать эту бухту и окружающие ее земли некой корпорации, которая основана либо уполномочена иностранным правительством или же акции, которой в значительной степени принадлежат или контролируются иностранцами.
Принятие этой резолюции, по единогласному мнению членов комитета, как я полагаю, соответствует интересам мира. Представляется всегда правильным заблаговременно обнародовать позицию страны касательно вопроса такого рода и предотвратить возникновение ситуации, когда может появиться необходимость потребовать от дружественной державы отступить, когда такое отступление, возможно, нельзя будет предпринять, подвергаясь унижению.
Данная резолюция является просто политическим заявлением, конечно связанным с доктриной Монро, но не обязательно зависимым от нее и являющимся ее следствием. По получении информации я сделал заявление по поводу положения дел в бухте Магдалена, ставшее основанием для резолюции о проведении расследования и приведшее сейчас к дальнейшим действиям комитета. Комитет счел исключительно разумным сделать это политическое заявление именно сейчас, когда оно никого не оскорбит и разъяснит позицию Соединенных Штатов.
Разумеется, мне нет нужды сообщать Сенату, что открытие Панамского канала придает проблеме бухты Магдалена и вопросу о Галапагосских островах, который уже однажды или дважды рассматривался, важность которой эти вопросы ранее не имели, и я считаю крайне желательным с точки зрения общих интересов, чтобы эта резолюция получила одобрение Сената.